Лихорадки, как известно, бывают разные. Науке известно великое их множество. Одна малярийная чего стоит! Ученые досконально изучили возбудителей заболеваний, научились правильно определять симптомы и ставить диагноз, совершенствуются и методы лечения.
   В 80-е и начале 90-х годов прошлого столетия у советских студентов, стажирующихся в различных высших учебных заведениях Китая, каждый год в одно и тоже время проявлялись симптомы так называемой каталожной лихорадки . Бьюсь об заклад, что ученые не смогли приступить к изучению этой болезни, по причине её полного исчезновения после 1992 года. Хотя возбудитель и все её проявления не требуют серьезного изучения по причине явной своей очевидности, я не могу не описать клиническую картину этого заболевания.
   Нынешнее молодое поколение, родившееся и выросшее после начала перестройки 1985 года помнить о советском периоде нашей истории из воспоминаний бабушек и дедушек, родителей, старших братьев и сестёр. Последнее десятилетие советской власти было временем почти полного отсутствия качественной (особенного западного производства) бытовой техники, особенно радиоэлектроники. В магазинах люди записывались в очередь на цветные телевизоры, видеомагнитофоны были представлены отечественной моделью ВМ-12, по сути, копией первого японского видеомагнитофона Сони образца 1975 года. В стране не хватало даже магнитофонных кассет. Их продавали (по тогдашней терминологии выкидывали ) обычно в конце месяца и квартала для выполнения плана реализации. Дефицит радиоэлектроники был огромный, а советские аналоги западных изделий были не изделия, а действующие макеты.
   В 1988-1989 годах я проходил стажировку в Шаньдунском университете в городе Цзинань. Нас, советских студентов, обучалось 14 человек. Кроме нас, с нами в Шаньдунском университете стажировались и 5 преподавателей. Мы были посланы на учебу государством, оно же нам платило стипендию. В те времена, мне казалось, что стипендия какая-то не очень большая, всего лишь 181 доллар США. В наши дни в моем городе Чите многие могут только мечтать о такой зарплате. Размер стипендии зависел от должности, звания и научной степени стажера. Ассистент получал в где-то 280 долларов, а старший преподаватель 400. Профессор получал еще больше.
   Из нашей стипендии государство в лице посольских бухгалтеров вычитало по одному доллару с человека на профсоюзные взносы. Это обстоятельство особенно возмущало московских студентов (а на самом деле курсантов Военного Краснознаменного Института Министерства Обороны). Они по определению не могли быть членами профсоюза, так как являлись военнослужащими. На их возмущения им резонно отвечали, что в этом случае разница в размере стипендии будет бросаться в глаза компетентным органам Китая и если им не нравится получать стипендию без одного доллара, то они могут смело уезжать обратно в казарму, а не жить вольной жизнью за границей.
   Собственно доллары мы на руки не получали. Мы получали стипендию в пересчете на официальный курс юаня, примерно 1 доллар к 3,76 юаня. Но это были не народные юани жэньминьби , а инвалютные - вайхуэйцзюар . Разница между двумя юанями была огромная. Существовал даже черный курс обмена юаней. В пиковый период (октябрь 1988 года) курс доходил до соотношения 1 инвалютный юань : 2 народных юаня.
   Инвалютные юани можно было спокойно обменять в банке на любую конвертируемую валюту по предъявлении паспорта. Можно было отправить вайхуэйцзюары и за границу, перечислением.
Уже первые студенты, отправленные в Китай в 80-е годы, стали заказывать из Гонконга бытовую радиоэлектронику по каталогам. Фирм, работающих с советскими студентами, было несколько. Основная из них была Khwang. Но наибольшей популярностью пользовался гонконговец по имени Чарли, который озолотился на наших стажерах. Он не выпускал каталоги, но его координаты передавались из года в год от одних стажеров другим. Он предлагал выписывать технику у него, причем он просил указать модель, фирму и на какой странице в каком каталоге есть эта модель и обещал скидки от 5 до 10% в зависимости от объема заказа и способа доставки.
   Поговаривают, что в Пекине, один инициативный дядечка уговорил выписать из Гонконга технику сразу несколько десятков стажеров из пекинских ВУЗов. В благодарность, мистер Чарли отблагодарил советского стажера тем, что подарил ему телевизор и сводил его в ресторан. Не уверен, что такая история имела место, потому, что она происходила, по словам рассказывавших её, где-то год или два назад и напоминает те, что слагаются и передаются в народе из уст в уста, обрастая всё новыми и новыми подробностями.
   Одной из главных целей поездки на стажировку в Китай было приобретение нехитрого набора: магнитофон (магнитола), как вариант - музыкальный центр, видеомагнитофон или телевизор (это если деньги позволят).
   Так как деньги надо было платить вперед, то сам процесс накопления и выписки из Гонконга происходил после зимних каникул, в марте. Это был самый оптимальный вариант. Деньги уже кой-какие были, а зимние каникулы закончились и других крупных трат не наблюдалось. Сам процесс выписки занимал несколько месяцев (обычно два).
   Но до перечисления денег, самая трудная мука заключалась в выборе. Привыкшие к отсутствию на прилавках своей необъятной Родины бытовой электроники, мы, советские студенты, придя к себе в комнаты после занятий, не бросались выполнять домашние задания, а доставали каталоги, брали ручки и калькуляторы и выбирали, выбирали, что же заказать себе. В дни каталожной лихорадки общение между нами свелось к минимуму, если мы и разговаривали, то только о том, что лучше Айва или Пионер . Доставалось от нас и японским студентам, жившим с нами на одном этаже. Они просто не могли понять сути наших вопросов, типа: Какая фирма лучше: Шарп или Сони ? Обычно, японцы пожимали плечами и говорили, мол, у нас вся техника хорошая, на то она и сделана в Японии. На вечеринки (редкий случай!) мы в тот период не ходили. Наши сотоварищи, западные студенты, говорили, что мы заболели и нас надо лечить. Более умные говорили, что лечить надо не нас, а систему, которая доводит людей до такого состояния. После долгих раздумий, окончательно определившись, мы собирали деньги, шли в банк, открывали счет и перечисляли деньги на счет фирмы. После этого жизнь сразу же входила в свою колею. Мы вновь становились теми же, кем и были до этой самой лихорадки , а именно молодыми людьми, полными интереса к жизни во всех её проявлениях.
   Через два месяца, когда мы уже успели забыть о выписанной технике, пришла весточка из таможни города Яньтай, мол, заберите ваш груз. Мы взяли справки из нашего университета, что действительно там учимся и поехали в Яньтай. Без справки из университета нас бы заставили заплатить импортную пошлину, а так всё обошлось без лишних трат. Затратив на поездку в портовый город Яньтай две ночи и один день, мы наконец-то обрели предметы своих вожделений.
С той поры прошли годы. Нет уже больше Советского Союза, не стало дефицита ни на какие товары, в том числе и радиоэлектронику. Проблем почти не стало, за исключением одной, но главной: как заработать деньги? Рассказы о тех временах, когда любую технику надо было выписывать откуда-нибудь и вести её потом домой вызывают сейчас у молодежи недоумение. А черный музыкальный центр Toshiba , сделанный именно в Японии, стоит в квартире у моих родителей, продолжая честно служить вот уже почти 15 лет своим хозяевам.