Когда-то, Дэн Сяопин сформулировал принцип объединения Гонконга и Макао - "одна страна - две системы". Весь мир был крайне удивлен, что для казалось бы неразрешимого противоречия, такого как объединение страны, строящей социализм с анклавом, где прочно засел капитализм, нашлось эффективное решение. Удивляться, тут нечему. Китайцы - прагматики и всю свою жизнь строят на своей традиционной философии. А самое основное в ней - это взаимодействие противоположностей, "инь" и "янь", соответственно.
    Но еще с началом реформ, в 1979 года формула "одна страна две ...(далее можно вписывать всё что угодно) была опробована на денежном обращении. В то время страна остро нуждалась в притоке иностранной валюты. И получать ее нужно было сразу, не дожидаясь притока западных инвестиций, которые в первое время не проливались золотым дождем. Взять ее можно было в том числе и с иностранцев, которые после открытия Китая в 1978 году толпами хлынули в закрытую некогда страну.
    В стране тогда имели хождение неконвертируемые "жэньминьби" - или в переводе "народные деньги". Иностранцы же при обмене валюты получали на руки совсем другие денежки - Foreign Exchange Certificates или сокращенно FEC, по-китайски - "вайхуэйцзюань", "вайхуэйцзюар" или "вайхуэр". В некоторых местах, например на Хайнане эти деньги в народе именовали почему-то ABC. Выпускались эти сертификаты достоинством 1, 2, 5, 10, 50 и 100 юаней. Кроме юаней выпускались и "цзяо" (1 цзяо = 1/10 юаня или 10 фэней, по-нашему гривенник) - 1, 2 и 5 цзяо. Если же нужно было доплатитиь сколько-то фэней, то фэни были от "народных юаней". Отдельно инвалютные фэни не печатались.
    На деньгах для иностранцев кроме китайского, был еще и английский текст. Рисунки же были политически нейтральными. Если на народных юанях вовсю печатались идеологически правильные сюжеты - рабочие, колхозники, солдаты, отцы-основатели КНР и т.д., то на FEC были нарисованы пейзажи, например Гуйлиня. Официально декларировалось, что они имеют хождение наравне с "народными юанями" и принимаются по курсу 1:1. При предъявлении справки из банка, что вайхуэйцзюары получены легальным путем, иностранцы могли обменять их на любую конвертируемую валюту.
    Когда я проходил стажировку в Шаньдунском университете в 1988-89 годах, нам, советским студентам советское государство платило стипендию в размере 181 доллар США, на руки же мы получали сертификаты из расчета 1$:3,67 FEC.
В первый же день нашего приезда в Пекин в советском посольстве нас стали пугать, что FEC ни в коем случае не следует менять на народные юани. Далее шли ужасающие примеры того, как китайская полиция устраивала облавы на иностранцев, меняющих деньги, как несколько стажеров стали жертвами провокаций спецслужб Китая на этой почве и как одного, ставшего жертвой вербовки пришлось срочно отправлять в Союз. Стажеры типа нас, из глубинки страны, внимательно слушали, а студенты из Москвы даже не скрывали своих иронических улыбок. Один из них, Игорь Хомяков (давно живущий в Германии и работающий начальником отдела в одном крупном банке) сказал мне: "Если их не менять, на жизнь не хватит, а про японскую технику следует вообще забыть". Что-то стало подсказывать мне, что он прав.
    Если следовать логике нашего посольства никогда не менять деньги, а тратить их только в установленном порядке, то денег просто бы не хватало. Если давать эти деньги в обычном магазине, то на сдачу люди давали обычные юани. На просьбу дать сдачу в FEC, они отвечали, что у них только народные деньги. Сами же они, получив например 100 вайхуров мигом мчались менять наши инвалютные на свои деревянные нисколько нас не стесняясь.
    Наши стажеры из Москвы уже в первый день пребывания в Китае обменяли часть своих денег на жэньминьби. Но никому об этом не сказали. Приехав к месту учебы в город Цзинань, я уже на следующий день решил совершить "страшное преступление" и поменял деньги по курсу 1:1,85. В Цзинане тогда курс был несколько ниже, чем в Пекине. Самый низкий курс был в Гуанчжоу 1:1,60
Мой знакомый, Дмитрий Алемасов, рассказывал мне, что он пользовался оригинальной схемой обмена FEC на жэньминьби. Он менял деньги не напрямую, а опосредовано, то есть он покупал товар на рынке, давал к примеру 10 юаней в вайхурах и требовал сдачи в10 народных юанях. Полиция даже если бы его и схватила, то ничего бы не смогла доказать: прямого обмена не было, а продавец мог ошибиться со сдачей. Со временем стала вырисовывать картина денежного обращения: где у тебя могут взять только инвалютные юани, а где можно обойтись и деревянными. Вайхуры принимали в гостиницах, их требовали при покупке билета на ж/д, авиа и морской транспорт, в престижных ресторанах, их просили за свои услуги валютные путаны (никогда не пользовались, так как у нас в общаге всё было по чистой любви и дефицита телесного общения не наблюдалось). В магазинах для иностранцев тоже были цены в FEC, но иногда удавалось всучить и народные. В некоторых универмагах были валютные отделы, где за FEC продавалось импортное спиртное и сигареты. Бутылка "Столичной" стоила 28 FEC, а "Smirnoff" уже 80 FEC. При покупке билета на поезд в общий вагон "инцзо" или в пятый класс парохода, тоже можно было отдать жэньминьби.
    Некоторым иностранным студентам стипендию платило китайское правительство. Это были либо стажеры из бедных стран "народной демократии", например Румынии, либо студенты из стран Азии и Африки. Им выдавали так называемую "белую карточку" - "байка". По предъявлении ее, они подтверждали своё право оплачивать товары и услуги народными юанями.
    Само собой, что тут же возник обширный рынок торговли подделками этих самых "байка". В начале 1989 года на Хайнане полиция арестовала большую группу студентов из западных стран с поддельными "байка". В них было написано, что предъявители являются студентами "Наньхай Дасюэ" - "Университета Южного Моря". До Хайнаня эти проходимцы добрались без проблем. Видимо потому, что в Тяньцзине есть знаменитый "Нанькай Дасюэ" - Университет Нанькай. А на Хайнане, владелец маленькой гостиницы, бывший совхозный бригадир не поленился и навел справки. А после, навел на этих проходимцев и полицию.
    Теперь хочу сказать, зачем китайцам были нужны эти самые FEC. Они покупали на них в основном японскую бытовую электронику, холодильники и стиральные машины. Кто-то скупал заграничные сигареты и спиртное в валютных отделах, а затем перепродавал на черном рынке и имел с этого хорошую прибыль. Наиболее "продвинутые" китайцы делали так: они заводили знакомство среди иностранных студентов, отрывали через них счет в банке и вели операции с помощью иностранцев за рубежом.
    Наш студент из ВКИМО (Военный Краснознаменный Институт Министерства Обороны) по имени Витя так и делал. Он познакомился с валютными менялами "чейнджерами", как мы их называли, и оказывал им через свой валютный счет всяческие услуги. Естественно, что за свой тяжкий труд он брал определенный процент, причем всегда вперед. Сразу после занятий он садился на велосипед и катил к Bank of China, где его уже поджидала толпа желающих совершить валютные операции. Что бы не вызывать подозрений у полиции, он взял в посольстве справку, что получает стипендию в FEC. По его просьбе сумма стипендии в справке указана не была. Банковские служащие думали, вероятно, что СССР очень богатая страна, раз рядовые студенты получают такие большие деньги. Когда Витя уезжал из Китая, у него все вещи были в двух экземплярах: два телевизора, два видеомагнитофона, два музыкальных центра и т.д. Один экземпляр он вез для себя, другой на продажу. По просьбе знакомых он даже купил оверлок и вязальную машину для продажи их в кооперативную мастерскую на Рижском рынке. К концу учебы Витя обнаглел до того, что заставлял китайцев водить его за их счет в рестораны. Самое интересное, что Витины клиенты безропотно терпели его выходки. Но пример Вити все же является исключением, чем правилом.
    Несколько слов хочу сказать о "чейнджерах". Люди это были в основном молодые, с модной тогда химической завивкой. Это был своего рода знак цеховой принадлежности. Увидев иностранца, они начинали истошно кричать "Хэлло! Чейндж мани!" Располагались чейнджеры возле тех мест, где иностранцы тратили валюту - банков, магазинов с валютными отделами и барахолками.
    Что касается меня, то я всегда менял у одного дедушки, который созванивался со мной и оговаривал место и время встречи. Дедушка этот был великий конспиратор, десятилетия строительства социализма в Китае приучили его быть осторожным. Возле нашего общежития был небольшой лесок из сосенок, посреди этого леска была поляна, на поляне беседка. Беседка эта просматривалась только с одного направления, поэтому там в большинстве случаев и происходил обмен. Дедушка всегда предлагал курс более выгодный, чем другие, вдобавок сам приезжал к нам в Университет. Я тоже старался ему угодить и собирал вайхуэйцзюары со всех желающих обменять. За все время нашего сотрудничества никто никого не обманул ни разу.
Однако этого нельзя сказать о других менялах. Среди них были и "кидалы", особенно в крупных городах: Пекине, Шанхае и Гуанчжоу. Методы, которыми пользовались эти кидалы, в общих чертах повторяют методы их коллег из России, которые "работали" возле магазинов сети "Березка".
    Со временем курс инвалютного юаня и народного стал сближаться, как и было когда-то задумано очень умными людьми из китайского правительства. Страна стала занимать первые места по объему привлеченных в экономику инвестиций. Приток наличной валюты рос с каждым годом. В конце концов, в феврале 1994 года наступил тот момент, когда инвалютный юань отменили за ненадобностью. Сейчас, если вы хотите без проблем поменять вашу валюту (не обязательно доллары, в приграничных районах, например в г. Маньчжурия, выгоднее всего менять рубли на юани), лучше сделать это в банке.
Незначительная разница в курсе черного рынка и официальном курсе обмена не оправдывает риска быть "кинутым" или ограбленным в подворотне. Ушла в прошлое романтика обмена вайхуэйцзюаров на жэньминьби. Но я думаю, что это только к лучшему!